Эту работу я начала делать в декабре на курсе мозаики с педагогом Кузнецовой Е.А. Не смотря на то, что курс был рассчитан на любителей, Елена А. рассказывала о мозаике, как о большом монументальном искусстве, тем самым формируя в нас, своих ученицах, взгляд художника. Художника, который передаёт в своей работе идею, не забывая при этом о законах композиции, технике и цвете. После первых орнаментальных работ малого формата, так сказать пробы пера, нам предложили сделать полноценную работу стандартного альбомного листа. Я выбрала контрабасиста. Меня привлек образ такого цельного уверенного в себе мужчины, который твердо стоит на ногах, любовно прижимая к себе инструмент с пышными формами, зажимая и пощипывая его струны. Была зима, на улице было зябко и темно, субботнее утро после рабочей недели было замедленносонным и уставшеленивым. На занятии все валилось из рук, голова была тяжелой и ватной. Вставать и обрабатывать каждый фрагмент стекла инструментом не было сил. Я только разбивала и разбивала стекло, пытаясь, подобрать нужную форму.
На другой день, после снятия пленки, я увидела, как неровные контуры моего изображения расползаются в разные стороны, меняя стабильный сюжет на шаткое изображение отдельных несообразных друг с другом частей. Это напомнило мне одну из симфоний Шостаковича. 5ую или 7ую, с темным, мрачно сгущенным колоритом минорного лада. Елена А. показала, как заполнить цементом швы и фон. Желтый - цвет первой жертвы, цвет богов, земной власти, славы, женского начала. Цемент, заполняя пустоты швов, раздирал и без того шаткую, зыбкую форму, раздвигая осколки, как мужская плоть приникает в женское естество. На моих глазах моя работа распадалась на части. И в этом распаде образов, личности и смыслов, столкновении песка и стекла, я обнаружила новый сюжетный ход, фантазию и аллегорию взаимодействия двух несопоставимых земных материй. Так родилась картина "Распад личности на звуки во время внутричерепной гипертензии".
Татьяна Анненкова
